Облачные переводы как практика осознания

Posts tagged ‘сознание’

Кен Уилбер. Ответ критическому реализму в защиту интегральной теории

Ответ критическому реализму в защиту интегральной теории

Кен Уилбер

17 января — 2 мая 2013

Перевод © Евгений Пустошкин, май 2013

[Оригинал на англ. яз.]

Кен Уилбер квадранты

Ниже представлены два длинных примечания и один отрывок из моей недавно дописанной книги «Секс, карма, творчество», представляющей собой второй том трилогии «Космос», первым томом которой был «Секс, экология, духовность». Отчасти они были написаны в ответ на недавние статьи о критическом реализме и интегральной теории; и, хотя в них определённые аспекты критического реализма оцениваются высоко, данные выдержки однозначно выступают в поддержку интегральной теории. — Кен Уилбер

Глава «Индивидуальное и социальное», примечание 4:

[1] 4. Интегральную теорию (ИТ) и критический реализм (КР) объединяет много общего, однако есть и много существенных различий. Можно начать с того, что критический реализм отделяет эпистемологию от онтологии и делает онтологию уровнем «реального»; тогда как в интегральной теории эпистемология и онтология не могут быть настолько раздроблены и расколоты, а, напротив, являются двумя коррелирующими измерениями любого Целого события (частью тетраизмерений любого холона). Реализм считает, что есть онтологические реалии, которые не зависят от человека или человеческих теорий — включая и значительную часть уровня «реального» (здесь можно привести такие феномены, как атомы, молекулы, клетки и т. д.), — и ИТ с этим согласна, однако с одним важным различием: ИТ свойственен панпсихизм (термин, который мне не нравится, я предпочитаю термин «панинтериоризм» [англ. pan-interiorism, где —interior- означает «внутреннее измерение», — прим. пер.], что означает, что все существа имеют измерения внутреннего, или протосознание, в духе Уайтхеда, Пирса, Лейбница и т. д.), — а именно: атомы не зависят от того, чтобы их познавали люди, однако они и вправду зависят от того, чтобы их познавали другие атомы. Аспект «прегензии» атомов (протопознание, протоощущение, протосознание) помогает атомам созадействовать аспект бытия, или онтологии, друг у друга: их собственные эпистемология и онтология, таким образом, неразрывно связаны и взаимосозидательны. Прегензия атома есть часть его собственной онтологии (верно и обратное); по мере того, как каждый атом прегензивно познаёт своего предшественника, он играет важную роль в вызывании или задействовании его, точно так, как его собственное бытие частично зависит от пребывания прегензивно познанным / узнанным / включённым своим предшественником. Если мы на мгновение повременим с вопросами квантовой механики (см. ниже), ничто из этого в своём существовании, или бытии, не зависит от людей, и всё же прегензия-ощущение-познавание атома является неотъемлемым аспектом этого уровня «реального». Сознание не является чем-то, что можно убрать из сущего, чтобы оставить свободную от сознавания «онтологию», которая только себе лежит да поджидает, когда же её наконец-то познает какое-то другое сознающее существо. Напротив, сознание простирается до самого низа и формирует часть внутренне присущих каждому онтологическому существу, или холону, сознавания и созидательности. «Предельная категория» Уайтхеда — а именно: «творческое продвижение в новизну» — является частью прегензии каждого бытия, существующего во вселенной, и аспект созидательности нельзя отрезать от аспекта бытия без нанесения насильственной травмы. Постулировать наиболее фундаментальный уровень реальности в качестве исключительно онтологии — бытие без познания, сознания или творчества — по сути представляет собой ход первопорядковых уровней развития, который раскалывает на куски Целостность данного и любого реального события.

Аналогичным образом и духовная трансценденция (Эрос) тоже простирается до самого низа. С неоуайтхедианской точки зрения, характерной для ИТ, каждое новое мгновение обретает бытие в качестве субъекта (со всеми четырьмя квадрантами) и оно прегензивно познаёт (тетрапрегензирует) своих предшествующие мгновения, которые теперь становятся объектом (во всех четырёх квадрантах) для этого нового субъекта. Новый субъект «превосходит и включает» старый субъект (теперь ставший объектом), а посему они взаимосотворяют друг друга: старый субъект, который теперь является объектом и включён в новый субъект, помогает сформировать очертания самого субъекта через простой факт бытия включённым в него, действительно им охваченным и, таким образом, в некоторой степени предопределяющим его. Также новый субъект, включая старый субъект, играет важную роль в вызывании или задействовании его, в ходе этого процесса совместно сотворяя его бытие как таковое в виде нового объекта. И новый субъект, в свою очередь, добавляет свою степень творчества, сознания и новизны, а посему на самом деле участвует в совместном творении нового бытия в самом акте прегензивного объединения. Это «превосхождение и включение» простирается до самого низа, включает малейшие микросубатомные частицы, проходит через все действительные мезоуровни развития (где, как Киган выразился применительно к человеческому развитию, «субъект одного уровня становится объектом субъекта следующего»; это есть мезоуровень уайтхедовской прегензии, а именно: то, что «субъект настоящего мгновения становится объектом субъекта следующего мгновения», теперь уже действует на более масштабном, высоком, сложном и сознательном уровне) и пронизывает все макропрактики медитации, где трансценденция является общей целью и происходит через объективизацию состояний-стадий от грубого через тонкое и причинное к Истинному Я и затем предельному Духу (причём каждое состояние-стадия превосходит и включает предыдущую: субъект одной стадии становится объектом следующей). Этот Эрос (который, безусловно, можно считать духовным) является основной движущей силой эволюции как таковой, начиная с самого начала, с момента Большого взрыва, и заканчивая всем, вплоть до предельного Просветления. Как выразился Эрих Янч, эволюция — это «самоорганизация через самотрансценденцию», и эта «трансценденция и включение» является сущностной формой перетекающего из мгновения в мгновение развёртывания реальности.  (далее…)

Реклама

Сэм Парниа. Сознание после смерти: Странные истории с передового края реанимационной медицины

Сознание после смерти: Странные истории с передового края реанимационной медицины

Интервью Брэндона Кейма с Сэмом Парниа

Журнал «Wired»

24 апреля 2013

[Оригинал на англ.]

Послесмертные переживания

Иллюстрация: Emilio Labrador/Flickr

Сэм Парниа (Sam Parnia) работает реаниматологом. Другими словами, он помогает возвращать людей с того света, — и некоторые из пациентов возвращаются с рассказами. Эти рассказы могут помочь в спасении жизней и даже пошатнуть некоторые установившиеся научные теории о природе сознания.

«Полученные на сегодня данные говорят о том, что человеческое сознание не исчезает», — утверждает Парниа, врач госпиталя университета Стоуни Брук и директор программы по исследованию процессов реанимации. — «Оно остается в течение нескольких часов после смерти, пусть и в состоянии спячки, которое извне мы не можем увидеть».

Реанимационная медицина появилась в середине двадцатого века, когда была разработана техника СЛР (сердечно-лёгочная реанимация), при которой удавалось восстановить сердцебиение после остановки. Изначально процедура была эффективна в течение всего нескольких минут после остановки сердца, но благодаря прогрессу в исследованиях это время удалось увеличить до 30 минут и более.

Новые технологии обещают и дальше раздвинуть границы между жизнью и смертью. В то же время ощущения описанные людьми, возвращёнными с того света, бросают вызов тому что мы считали возможным. Они утверждают что видели и слышали происходящее в то время как деятельность их мозг по всем признакам прекратилась.

Это кажется нереальным, но если их воспоминания точны, а мозг в то время был неактивен, то это невозможно объяснить с точки зрения неврологии, по крайней мере с текущим уровнем знаний. Парниа, глава проекта изучения человеческого сознания AWARE, в рамках которого в 25 госпиталях Северной Америки и Европы ведётся запись воспоминаний людей, которые были некоторое время мертвы, изучает этот феномен с научной точки зрения.

Парниа обсуждает свою работу в новой книге «Стирая смерть: Наука, которая перечерчивает границы между жизнью и смертью» («Erasing Death: The Science That Is Rewriting the Boundaries Between Life and Death»). Журнал «Wired» побеседовал с Парниа о реанимации и природе сознания.

Wired: В книге вы утверждаете, что смерть не наступает мгновенно, а представляет собой процесс. Что вы имеете в виду?

Сэм Парниа: Обычно смерть описывают так: сердце перестаёт биться, мозг выключается. Момент остановки сердца. До того как была разработана СЛР, достигая этой отметки, вы не могли вернуться обратно. Это привело к формированию мнения, что смерть совершенно неотвратима.

Когда мы умираем, наши клетки умирают не сразу. Проходит ещё некоторое время до того момента, как они умрут от недостатка кислорода. Это не происходит в один миг. У нас есть больше времени, чем считается. Теперь известно, что, когда тело считается трупом и доктор объявляет тело мёртвым, ещё есть вероятность, в биологическом и медицинском смысле, вернуть это тело обратно к жизни.

Конечно, если после смерти вы оставите тело достаточно долго, то клетки начнут повреждаться. Наступит момент, после которого вы более не сможете вернуть тело к жизни. Но никто не знает в точности, когда этот момент наступает. Это может быть и через десятки минут, и более чем через час. Смерть — это, на самом деле, процесс.

«Идея, что электрохимические процессы в мозгу порождают сознание, вероятно, перестала быть верной».

Wired: Как можно вернуть людей с того света?

Парниа: Смерть, по существу, аналогична инсульту, что особенно верно для мозга. Инсульт — это некий процесс, в ходе которого кровь перестаёт поступать в мозг. Клеткам нету дела, сердце ли это перестало биться, или же кровоток перекрыт тромбом.

Клетки мозга могут оставаться жизнеспособными до 8 часов после того, как кровь перестаёт поступать. Если врачи смогут научиться манипулировать процессами, происходящими в клетках, и замедлять темп, при котором они начинают умирать, мы могли бы исправить проблему, которая ведёт к смерти, а потом перезапустить сердце и вернуть человека назад к жизни. В том смысле, что смерть могла бы стать обратимой до тех условий, при которых возможно лечение.

Например, если кто-нибудь умирает от остановки сердца, но благодаря СЛР это поправимо, тогда по тому же принципу мы можем защитить мозг, если, конечно, клетки не повреждены, и перезапустить сердце. Но если кто-то умирает от ракового заболевания, которое сегодня неизлечимо, тогда это бесполезно.

Wired: Вы говорите о том, чтобы возвращать людей к жизни после недель или даже нескольких лет после смерти?

Парниа: Нет. Это не криогеника. Когда вы умираете, в большинстве ваших клеток запускается апоптоз, или запрограммированная клеточная смерть. Если тело находится в холоде, то процесс замедляется. Благодаря этому можно замедлить темп умирания клеток. Но мы говорим об охлаждении, а не о заморозке. Процесс заморозки тела повредит клетки.

Wired: Вы также изучаете присмертные переживания (near-death experience), однако используете иной термин для их обозначения: послесмертные переживания (after-death experience).

Парниа: Я решил, что мы должны изучать опыт людей, которые пережили остановку сердца. Мною было обнаружено, что 10 процентов пациентов, которые пережили этот опыт, рассказывают о невероятных вещах, увиденных в это время.

Когда я изучил литературу по остановке сердца, то стало понятно, что достаточно примерно десяти секунд после того, как сердце перестанет подкачивать кровь, чтобы мозг прекратил свою деятельность. Когда врачи начинают СЛР, они всё ещё не могут обеспечить достаточный приток крови в мозг. Он остаётся неактивным. Это физиология людей, которые умерли или получают реанимационную помощь.

Не только моё, но и четыре других исследования выявили одно и то же: у людей остаются воспоминания. Если совместить это с различными отдельными случаями, регистрируемыми по всему миру, с людьми, которые сообщали точные описания всего, что происходило в процессе реанимации, которые сохраняются у них в памяти, это говорит в пользу того, что данный вопрос требует более подробного изучения.

Wired: Одна из первых записей в вашей книге, которая касается послесмертного переживания, описывает Джо Тайралоси (Joe Tiralosi), который был реанимирован после сорока минут остановки сердца. Можете подробнее рассказать про него?

Парниа: Я не был его лечащим врачом, когда он прибыл в больницу, но я хорошо знаю его врачей. Мы провели разъяснительную работу с отделением реанимации, чтобы быть уверенными, что врачи понимают важность охлаждения людей. Когда Тайралоси прибыл, они охладили его, что помогло сохранить его клетки мозга. Они нашли закупоренные сосуды в сердце. Сейчас это лечат. Производя СЛР и охладив его, врачи смогли помочь ему и обезопасить клетки мозга от повреждения.

Когда Тайралоси проснулся, он рассказал сёстрам, что он пережил глубинный опыт, о котором хотел бы поговорить. Так мы и встретились. Он рассказал мне, что чувствовал невероятное спокойствие и видел некое совершенное существо, преисполненное любви и сострадания. Это нередко встречается.

Люди склонны интерпретировать то, что видят, согласно своему культурному фону: индиец описывает индийское божество; атеист не видит ни индийского божества, ни христианского бога, но видит некое существо. Различные культуры видят одно и то же, но их интерпретации зависят от того, во что они верят.  (далее…)

­Кен Уилбер. Фрагмент А. Примечания 9–19

Фрагмент А: Интегральная эпоха на передовом краю. Примечания 9–19

«Excerpt A: An Integral Age at the Leading Edge. Notes 9–19» © Кен Уилбер, 2003

Пер. с англ. © Евгений Пустошкин, 2013

Кен Уилбер Фрагмент А Отрывок А

Навигация по «Фрагменту A»

Введение в фрагменты из второго тома трилогии «Космос»

Введение

Часть 1. Космическая карма: почему настоящее немного похоже на прошлое?

Часть 2. Космические привычки как вероятностные волны

Часть 3. Природа революционной социальной трансформации (стр. 1)

Часть 3. Природа революционной социальной трансформации (стр. 2)

Часть 4. Факты и интерпретации (стр. 1)

Часть 4. Факты и интерпретации (стр. 2)

Часть 5. Интегральный методологический плюрализм

Примечания 1–8

Примечания 9–19

Примечания 20–30

Примечания 9–19

[9] Как мы видели в примечании 6, многие вероятностные волны развития наследуются коллективно, но то, имеют они отношение к верхним или же к нижним квадрантам, зависит от рассмотрения определённых характеристик. «Красный мем», например, означает общее подмножество ценностей, которые доступны индивидууму в рамках вероятностного пространства конкретной волны сознания (волны, которую в данном случае мы называем «красной» или «эгоцентрической»). Когда индивид переживает личную субъективную ценность, которая попадает в рамки этой вероятностной волны, это есть событие верхне-левого квадранта (то есть красный мем в этом случае обозначает аспекты субъективного измерения ценности, когда она вибрирует в индивидуальном холоне определённой AQAL-матрицы). Подавляющее количество данных, собранных при помощи реконструирующего исследования, указывает на то, что общие свойства этой вероятностной волны наследуются людьми, когда они эволюционируют за пределы пурпурной волны; в нашей интерпретации это означает, что данная волна стала достаточно сложившейся космической привычкой, прегензивно познаваемой фактически всеми холонами, продвигающимися теперь по уже сложившемуся пространству.

Когда эти красные прегензии совместно разделяются с другими холонами на красном; когда есть интимный, неопосредованный резонанс красных чувств одного холона с красными чувствами другого холона или других холонов; когда красные ценности (то есть ценности, свойства которых с очень высокой вероятностью попадают в вероятностное пространство, называемое красным) формируют фон взаимопонимания; когда красные волны ценностей становятся частью ткани дорефлексивных чувствований участников любого коллективного холона; когда горизонты индивидуальных холонов, вибрирующих на красном, сливаются в достаточно взаимной прегензии: тогда мы обобщённо говорим о наличии «красного мировоззрения», и в данном случае под красным, очевидно, имеется в виду нижне-левый квадрант: не просто индивидуальное, а общественное.

И наконец, когда красная ценностная волна зажигается и вибрирует в верхне-левом или нижне-левом, наличествуют (в обязательном порядке) соответствующие вибрации в верхне-правом и нижне-правом. У людей красная ценность, ощущаемая субъективно (верхне-левый), идёт рука об руку с возросшей активностью лимбической системы (верхне-правый). И когда холоны, вибрирующие на красном, собираются вместе как группа и действуют так, словно центр притяжения группы находится на красном (то есть общие свойства поведения группы соответствуют свойствам, которые были бы сгенерированы характерными событиями на красной вероятностной волне), тогда можно говорить, что у этой группы есть синтаксис или социальная система, отражающая коллективное внешнее измерение (нижне-правый) красной вероятностной волны, а также у неё есть подмножество взаимных прегензий, семантика и дорефлексивные фоны (нижне-левый), которые отражают её межсубъективные измерения.  (далее…)

Облако меток