Облачные переводы как практика осознания

Фундаментальный сдвиг и настоящее: вечно-присутствующее начало — обзор работ Жана Гебсера

Эд Махуд-мл.

1996

Пер. с сокращениями © Дарья Амосова, 2009

[Оригинал на англ. яз.]

Портрет Жана Гебсера акварелью (© Фабрицио Кассетта)

Портрет Жана Гебсера (© Фабрицио Кассетта, акварель)

. . . Всю жизнь изучая литературу, поэзию, психологию и науку, [Жан] Гебсер обладал уникальным сочетанием талантов для изучения предмета своего интереса: развития сознания. Чем лучше мы понимаем силы, задействованные в этом процессе силы, и нашу в нем роль, тем лучше мы можем соответствовать вызовам, которые перед нами предстают, а мир и вправду становится «лучшим из миров». Основной предпосылкой работы Гебсера является то, что мы находимся на стадии образования новой структуры сознания. Автор выявляет четыре мутации, или волны, эволюции человеческого сознания на протяжении нашей истории. Это не просто смена перспективы, это не просто изменение парадигмы (хотя мир может выглядеть просто неадекватным с такой точки зрения); скорее, это абсолютно иной способ восприятия реальности. Эти четыре мутации отражают пять отдельных эпох человеческого развития, которые не изолированы друг от друга, но, напротив, взаимосвязаны таким образом, что признаки всех предыдущих стадий можно обнаружить в последующих. Все эти стадии рассматриваются с точки зрения многомерности, начиная с геометрического нуля и продвигаясь к четырем измерениям — стадии, которую мы превосходим в настоящее время. Гебсер называет эти стадии архаической, магической, мифической, ментальной и интегральной соответственно.

Еще одним ключевым элементом теории Гебсера являются два понятия: скрытое и видимое (latency & transparency). Первое относится к тому, что скрыто; как описывает Гебсер, то, что скрыто — это доказуемое присутствие будущего. [3] В этом смысле семена всех последующих фаз эволюции содержатся в текущей. Именно благодаря этому и происходит последующая интеграция. Второе понятие, видимое, относится  к тому, что присутствует на данный момент. Согласно Гебсеру, видимое (или прозрачное) — это форма проявления (прозрения) духовного. [4] Возможно, это наиболее важные из постулатов его теории. Источник, из которого все проистекает, является духовным, и все фазы эволюции сознания — это свидетельства всегда меньшей скрытой и всегда большей видимой духовности, неотъемлемо присущей бытию. Без понимания этой фундаментальной и базисной идеи, нельзя понять ни теорию Гебсера, ни самих себя. В его теории описывается не только интеллектуальное развитие, сколько гораздо более очевидное проявление духовного, лежащего в основании самой по себе идеи эволюции, и поддерживающего ее. И наконец, нельзя не упомянуть еще один элемент. Проявление этих структур происходит в виде дискретного квантового скачка, а не медленно и постепенно, как это постулирует, к примеру, дарвиновская теория. Поскольку разные люди и культуры проявляют разные структуры в одно и то же время, они накладываются друг на друга, но распознать определенную стадию достаточно легко, и ожидается, что все культуры будут следовать одной и той же модели. 

<. . .>

Архаическая структура сознания

Пожалуй, понять архаическую структуру сложнее всего, т. к. она наиболее далека от современного нам способа мышления. Кратко говоря, она может быть уподоблена мышлению в нулевом измерении, миру, лишенному какой бы то ни было перспективы. Это такое состояние сознания, в котором его обладатель, возможно, в наименьшей степени осознает себя и свои взаимоотношения с окружающим его миром. Согласно Фёрштайну (Feuerstein), эта структура характеризуется «максимальной скрытой частью и минимальной видимой». [5] Термин «архаический» в данном случае происходит от греческого arce, что означает начало, или источник. Источник (или Ursprung в немецком оригинале) — это то, откуда все сущее проистекает, но сам он проистекает от себя. Это суть сознания, превосходящая его и являющаяся его основой. Как понимает этот термин Гебсер, «сознание — это ни знание, ни совесть, но оно должно пониматься в самом широком смысле как бодрствующее присутствие». [6] Это присутствие исключает как всепоглощающую власть прошлого, так и будущего. Он пишет: «Наша задача заключается в том, чтобы сохранять наше прошлое в нас самих, но не терять настоящее в явленной силе прошлого. Достичь этого можно балансируя силу скрытого „будущего“, с его характеристиками в настоящем, которое, можно считать потенциалом сознания» [7]. В самом начале не существует подавляющей силы прошлого, и будущее полностью скрыто в потенциальности. Следовательно, то, как мы представляем себе интуитивное сознание, качественно отличается от того, чем оно было на самом деле. Любое его исследование крайне затрудняет полное отсутствие записей или письменных свидетельств этого периода. Это состояние поглощенности первичными тенями отдаленного прошлого. На него ссылаются мифы и легенды, но эти свидетельства относятся к гораздо более позднему времени. Все, что мы можем сказать по его поводу, что сознание архаической структуры практически недифференцированно; оно просто есть, жизнь просто случается. Человек является неотъемлемой частью  целостной вселенной. Индивидуации, что бы мы ни понимали под этим термином, не происходит. Этот тип сознания «можно уподобить тускло светящемуся туману, лишенному теней». [8] Это не сознание — как мы привыкли понимать его в настоящее время. Напротив, оно подобно состоянию глубокого сна, исключающего любую определенность или уникальность.

Магическая структура сознания

Однажды в далеком прошлом все изменилось. Человек вошел во вторую фазу развития и приобрел новую структуру сознания, магическую. Она характеризуется пятью следующими характеристиками: (1) своей обезличенностью (egolessness), (2) отсутствием ощущения времени и пространства, (3) точечным-единичным (pointlike-unitary) миром, (4) тесной взаимосвязью с природой и (5) магической реакцией на мир. [9] Возникло рудиментарное самосознание, и благодаря ему возник язык. Восприятие слова как источника силы типично для этого времени и структуры; возникают заклинания — как предшественники молитвы. На этой фазе сознание характеризуется очень тесной связью человека с природой.

Возможно, это самая заметная характеристика этой структуры. В те времена человек не отделял себя от природы. Он являлся частью всего, что его окружало; в самом начале этой стадии трудно себе представить, что он хоть как-то различает себя и окружающую среду. Растения, животные и другие элементы окружающего пространства делят с ним его судьбу; они переживают ее точно так же, как он. Скрытое по-прежнему доминирует; видимое проявляется в очень малой степени. Мы можем согласиться с Густавом Майринком в его определении магии как действия без знания. [10] И именно человек с магической структурой сознания полностью поглощен этой активностью во всех аспектах своего бытия. Охота и собирательство, борьба за выживание занимает все время бодрствования. Но в вечерней тишине сидя у костра он размышляет. Дела прошедшего дня кодифицируются (в речи) и подробно пересказываются. Память была коллективной, племенной и события разделялись и переживались всеми. «Я» не является определяющим фактором; доминирует «мы».

Это бытие в одном измерении, оно до-перспективно, точечно, похоже на сон. В противоположность предыдущей фазе, похожей на сон без сновидений, здесь в человеке постепенно развивается осознание своей отделенности от окружения. Он еще не пробудился полностью к пониманию того, кто он для этого мира и какова его в нем роль, но он уже осознает себя как некую целостность. Формы выражения этой структуры могут быть найдены в искусстве и других артефактах того времени. Скульптуры и идолы — первое, что приходит в голову. Тем не менее, здесь также нельзя забывать о ритуалах, заключающихся в определенном направленном выполнении заданных действий и жестов, которые могут многое поведать об этой структуре сознания. Фёрштайн считает, что эта структура существовала около сорока тысяч лет до н.э. и до позднего палеолита.

Еще одна отличительная особенность этой структуры сознания — отсутствие ощущения времени и пространства. Идея иллюзорности и того, и другого происходит из этой стадии человеческого развития. То, что это первая установка, изучаемая вступающим на эзотерический путь, является еще одним доказательством этой идеи. Магическому человеку, тесно связанного с другими такими же, нет нужды беспокоиться о времени и пространстве. На самом деле, я не уверен, смог ли бы он понять концепцию времени и пространства, но ему это просто не нужно. Тем не менее, магическое дошло до наших времен, и совершенно неудивительно (и не должно удивлять), что к магии проявляется такой интерес. Такие оккультные течения, как викка (дополненная феминизмом) и похожие земные магические школы, широко распространены в наши дни. Кроме того, эта стадия больше других наполнена жизненной силой и эмоциями. Мы живем во времена, определяющие дальнейший ход истории; возможно, катастрофические времена. Поэтому эмоции пробиваются на поверхность нашего сознания, и таким образом проявляется магический уровень развития. Широкое распространение рассказов и фильмов о магии вуду и тому подобных материях (например, «Змея и радуга» The Serpent and the Rainbow) еще больше усиливает эту тенденцию. Однако, это не единственная структура сознания, вернувшаяся к нам сейчас.

Мифическая структура сознания

С наступлением позднего палеолита человек научился производить орудия труда, а также стал образовывать бóльшие, чем раньше, социальные структуры. Как указывает Фёрштайн, из археологических находок стало ясно, что у кроманьонцев возникла религиозная и шаманская символическая вселенная. Частично это проявлялось в повышенном интересе к календарным расчетам, и мы можем предположить довольно сложную мифологию. [11] Учитывая, что в ней присутствовали две фундаментальные полярности, эту структуру можно наделить двумя измерениями. Слово отражало внутреннюю тишину; миф отражал душу. [12] Религия стала проводником между памятью и чувствами. [13] Человек начинает противопоставлять себя окружающим. Следующие тридцать тысяч лет с небольшим он проводит в создании разнообразных мифологий. Язык становится еще более важным средством не только восприятия, но и выражения. В прояснении того, что вовлекается в жизнь и бытие, основным инструментом становится не ухо, а язык. Рот становится духовным органом. Мы видим первичную конкретизацию «Я».

Множество мифов прямо говорят о разделении (бесперспективном) человека и природы. Вспомните историю изгнания из рая Книги Бытия (и ее указание идти и повелевать природой); или миф о Прометее и его даре огня. Оба они четко указывают на дифференциацию человека и природы. Человек живет сам по себе, но никак нельзя сказать, что он независим от природы. Это понимание мира в двух измерениях. Важные жизненные свершения происходят в кругу единоверцев. Простые силы природы имеют свое бытие, часто антропоморфизированное, но все же бытие. Таким образом, миф, или мифологема, становится основной формой выражения этого периода. Подмножеством этой основной формы будут боги, символы и мистерии. Эти фигуры дают возникающему сознанию образы, вокруг которых он может выстраивать свое знание и понимание мира. Тогда как магическая структура сознания — это его эмоциональный аспект, мифическая — это аспект воображения. Именно поэтому для современных людей так трудно в ней разобраться. Изобилие образов (богов) и кажущееся непостоянство пантеонов легко приводит в замешательство рациональный ум. Кто может проследить все эти фигуры, их значения, связи и ассоциации. Это время сновидений.

До этого времени, на магической фазе развития сознания, душа и посмертие не имели особого значения (по крайней мере, мы не нашли доказательств обратному). Но когда мифическая фаза полностью развивается, это становится важно. Как мы знаем, вокруг этих понятий была построена вся египетская цивилизация. Поэтому когда в документах розенкрейцеров мы обнаруживаем указания спуститься в Египет, это надо понимать как то, что мы должны возвратить себе наше мифическое наследство, а не вернуться на мифическую стадию развития.

Язык начинает играть еще более важную роль. Теперь хранителями истины являются не только шаманы и мудрецы племени; для культуры становятся важны и другие, такие как поэт Гомер. Но это происходит только тогда, когда мифическая структура сознания полностью развивается. Бесспорно, человеческое «Я» развито еще не полностью; но оно развито настолько, чтобы распознавать сепарацию со своим окружением и добиваться ее. Мы можем посчитать это доказательством дальнейшей кристаллизации эго. Мы находимся на пути к самости (selfhood).

Конечно, мифология в наши дни процветает. Это объясняет популярность работ Джозефа Кэмпбелла (Joseph Campbell). Это объясняет высокую популярность Роберта Блая и его семинаров «Собирания мужчин» (Robert Bly, Gathering of Men). Оба — и Кэмпбелл, и Блай — рассказывают нам истории: воображаемые, интуитивно понятные, открывающие то, что наш рациональный образ мысли запрещает нам изучать. Нам надо многому научиться из мифов, но все же, необходимо осознавать их влияние.

Ментальная структура сознания

Следующий сдвиг в структуре сознания произошел между 10000 г. до н.э. и 500 г. до н.э. Это был сдвиг к ментальной структуре сознания. Именно в этот период, по словам Гебсера, человек вышел из мифического круга (двух измерений) в пространство трех измерений. Мифология стала настолько неадекватной (и здесь нужно отметить, что каждая структура может иметь как «адекватную», так и «неадекватную» форму), что человеку потребовалось полностью порвать связь со своим прошлым. Избыток богов и противоречащих друг другу мифов творения, формирование общества и т.п. угрожали переполнить человеческое сознание; его практически смыло волнами мифологического процесса мышления. В ответ на это появились Сократ, Платон, Аристотель и, конечно, Пифагор, выступившие в противовес этому направлению. Здесь берет свое начало ментальная структура, что совпадает с «открытием» «закона причин и следствий»; ключевым словом для описания умственной деятельности стала «абстракция», а человек задействовал свой разум в преодолении природных сил и «овладении» окружающим миром. С абстракцией пришла философия, и с этих пор философема стала первичной формой выражения. Монотеизм практически повсеместно заменил обширные пантеоны богов ушедших дней; догма, как в аллегории, так и в мировоззрении, заменила символы прошлого; метод заменил мистерию, а человек стремился проникнуть все дальше в природу и подчинить ее себе. Наука стала основной религией современности. Так же было концептуализировано (заняло свое место в пространстве) время само по себе как «стрела», направленная из прошлого в будущее через настоящее. [14]

Примерно к эпохе Возрождения человек на самом деле овладел собой и пространством. Именно в это время в изобразительном искусстве появилась перспектива. С этого времени чувство перспективы стало неотъемлемой частью и аспектом нашего умственного функционирования. Понятие перспективы жизненно необходимо для рассуждений и рациональной структуры сознания, которую Гебсер считал всего лишь неадекватной формой ментальной структуры. Здесь  мы имеем полное развитие эго и связанную с этим центрированность. Мы чаще воспринимаем вещи, события и явления с нашей собственной точки зрения, нежели с точки зрения других людей. Как мы увидим, глаз (и другие открытия относительно головы) стал духовным органом, представляющим эту структуру. Наш язык, всё пространство воображения и метафоры имело визуальный, пространственных характер. Человек, в конце концов, превзошел пространство, в истинном значении этого слова. С отменой пространства, он наконец-то достиг своей эгоистической, индивидуалистической сепарации от природы. В такой конкретизации «Я» мы стали очень хорошо осознавать свое существование, свое присутствие, свою индивидуальность. Так и должно быть. Но в своей неадекватной форме это становится одиночеством, изоляцией, отчужденностью — такими знакомыми явлениями нашей американской культуры. Фактически, индивидуалистический подход к реальности — это, возможно, финальная стадия развития этой структуры сознания. Каждый день мы получаем доказательства того, что мы находимся в процессе масштабного изменения структуры сознания.

Однако, не стоит забывать, что это было время философии. Порядок и систематизация в мыслях стали подлинной доминантой выражения. Мифы потеряли свою жизненность и сущностную связь с реальностью. Греческая мыль, затем схоластическая, а затем мышление эпохи Просвещения — вот периоды, когда именно эта структура сознания расцветала и была представлена в наибольшей степени. Конечно же, не без противоречий, т. к. любое изменение приносит с собой необходимые противоречия для собственного развития. Ко времени наступления эпохи Ренессанса, эти структуры хорошо развились и были готовы к переходу на следующую фазу своего развития. Как уже упоминалось ранее, в тогда произошло весьма важное событие: человек осмыслил понятие пространства. Мы не должны ни недооценивать, ни преувеличивать важность этого шага. Мир начал в буквальном смысле уменьшаться. Семена мирового сообщества были посеяны именно тогда. Волны, идущие с магического уровня развития, стали намного выше: сначала дух, потом душа, а теперь пространство вошли в область человеческого осознания. Мы освоили три измерения, и готовы к следующему значительному шагу в развитии.

Интегральная структура сознания

Как можно догадаться, по мнению Гебсера, мы находимся на пороге возникновения новой структуры сознания — интегральной. Он считает, что эта структура интегрирует все предыдущие и позволяет человеческому сознанию превзойти ограничения трех измерений. К ним добавляется четвертое — время, если хотите. Это не просто объединение по видимости несопоставимых противоположностей, это, скорее, «вторжение качественного времени в наше сознание». [15] Отмена времени — это тема, которая будет играть чрезвычайно важную роль в этой структуре сознания. На самом деле, идея арациональности (в противоположность рациональности текущей структуры), аперспективности (в противоположность перспективе, вещественному образу мыслей текущей структуры) и прозрачности (прозрачному распознаванию целого, а не только частей) — вот важнейшие характеристики этой новой структуры. Другими словами, напряжение и взаимоотношения между вещами временами становятся более важными, чем сами эти вещи; то, как данные взаимоотношения развиваются с течением времени, важнее, чем простой факт, что взаимоотношения существуют. Именно эта структура сознания поможет нам преодолеть дуализм ментальной структуры и во всей полноте принять участие  в прозрачности себя и жизни. Эта структура, по направлению к которой мы продвигаемся сейчас, предлагает минимум скрытого и максимум видимого; прозрачность — один из его ключевых признаков. Прозрачность не означает «невидимость» как кто-то не видит оконное стекло, через которое глядит наружу; скорее, это способность видеть сквозь вещи и прозревать их истинную природу. Заявления касательно истины заменяются выражением истины. Истинность — это не описание того, что мы испытываем или знаем. Философию заменяет этеология (eteology); от eteon, или бытие-в-истине. [16]

Эту структуру трудно описывать, потому что она в большой степени опирается на опыт, не только в том смысле, что он у нас появился, но и на интенсивность этого опыта и на то, какие выводы мы сделали относительно настоящего и будущего. Интенсивность — основная характеристика этой структуры сознания. Под интенсивностью я понимаю не эмоциональное отношение к опыту, или переживание и глубину эмоций. Это магическая реакция, а не интегральная. Возможно, лучше всего привести несколько примеров того, что означает это четвертое измерение, арациональность и аперспективность.

Давайте рассмотрим понятие интенсивности на примере любви. Любовь — это энергия (хотя так о ней стали думать лишь совсем недавно), или движущая сила, предшествующая подлинной духовности и духовному росту. Мы, мистики и поэты, рано узнали, что мы должны возлюбить ближнего своего как самого себя. Фактически, это одна из двух великих заповедей, данных нам Христом, а затем развитая его великим апостолом Павлом. Тем не менее, легко любить наших ближних (хотя временами они невыносимы), потому что они очень похожи на нас. В них мы видим себя, и поэтому любим их. Сходство интересов, близкое соседство или множество других возможностей делают любовь к похожим на нас радостью. Мы следуем своему духовному пути, подчиняясь этой заповеди; это бремя, которое мы несем с радостью. Тем не менее, это в лучшем случае любовь из трех измерений. Мы любим тех, кто соответствует нашим взглядам на бытие и жизнь. Мы выбираем их и то, как и когда мы будем их любить. Таким образом, интегральная любовь, любовь в четырех измерениях, превзойдет предыдущую стадию. Христос рассказал нам и о такой любви, когда призывал любить наших врагов и молиться за наших преследователей. Именно такая любовь настолько сильна, что не спрашивает нашего мнения (нашей точки зрения, нашего понимания) о себе. Это любовь к Иуде. Это требовательная любовь, далеко не каждый готов предложить ее.

<. . .>

Заключение

В данной статье мы сосредоточились на подходе Гебсера к пониманию развития человеческого сознания. В первой части мы описали по очереди все структуры сознания по Гебсеру: архаическую, магическую, мифическую, ментальную и интегральную.

Мы увидели, что у человека с архаической структурой сознания отсутствуют какие-либо измерения и перспективы, она может быть уподоблена глубокому сну. Оно характеризуется недифференцированностью и полным отсутствием выделенности из окружающей среды. Это мир полной идентичности между «я» и окружением; мир, в котором мы не можем говорить о сознании в каком бы то ни было смысле с современной точки зрения.

В противоположность этому, магическая структура сознания характеризуется определенной отделенностью, но не полной сепарацией в любом понимании. Это мир с одним измерением; до-перспективное состояние безвременья и внепространственности. Оно похоже на состояние сна. Магический человек в большой мере был частью своего окружения, и, бесспорно, ощущал себя безопасно только в своей группе, племени или клане. Возможно, именно переход от архаической структуры сознания к магической был мифологически запечатлен в истории изгнания из Рая.

Обретение покровов знания, описанное в мифе, характеризует переход к мифической структуре сознания, двумерному, внеперспективному состоянию сознания, которое похоже на сновидение. Воображение и следование природным ритмам становится важным фактором человеческой жизни.

Сепарация, начавшаяся на магической фазе, достигает своего пика на мифической.Эта структура сменяется ментальной, чье появление совпадает с подъемом греческой цивилизации. В этом смысле, мы можем видеть, что современная мысль пренебрегает большой частью человеческой истории — ведь наши интеллектуальные корни идут из Греции. В сравнении с предыдущими, ментальная структура сознания трехмерна, это мир перспективы, это состояние бодрствования. Полярные напряжения мифологии заменяются аналитической сепарацией дуальности и оппозиции. Мышление имеет приоритет, а на последней стадии развития этой структуры основной становится рациональность.

Но и эта структура, так же как и остальные, стремится к изменению, и это изменение Гебсер называет интегральной структурой сознания. Это структура, имеющая четыре измерения, аперспективный мир прозрачности. Она свободна от времени и пространства, субъекта и объекта, это мир истинности.

Примечания

[1] Jean Gebser, The Ever-present origin (Authorized translation by Noel Barstad with Algis Mikunas. Athens, OH: Ohio University Press, 1986).
[2] Georg Feuerstein, Structures of consciousness: The genius of Jean Gebser ­p; An introduction and critique. (Lower Lake, CA: Integral Publishing, 1987), p. 32.
[3] Gebser, Ever-present origin, p. 6.
[4] Gebser, Ever-present origin, p. 6.
[5] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 51.
[6] Gebser, Ever-present origin, p. 42.
[7] Gebser, Ever-present origin, p. 43.
[8] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 57.
[9] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 61.
[10] Gustav Meyrink, Der Engel vom westlichen Fenster(Bremen: Schuenemann, n.d.),
p. 426, as quoted in Gebser, Ever-present origin, p. 60.
[11] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 75.
[12] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 79.
[13] Feuerstein, Structures of consciousness, pp. 87f.
[14] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 98.
[15] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 130.
[16] Gebser, Ever-present origin, p. 309.
[17] Gebser, Ever-present origin, p. 310.
[18] Gebser, Ever-present origin, p. 292, Note 4; see also Feuerstein, <i>Structures of
Consciousness, p. 194.
[19] Gebser, Ever-present origin, p. 310.
[20] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 194.
[21] Feuerstein, Structures of consciousness, pp. 194-195.
[22] Menge-Güthling, Griechisch-deutsches Wörterbuch(Berlin: Langenscheidt, 281910),
p. 542.
[23] Gebser, Ever-present origin, p. 312, Note 5.
[24] Gebser, Ever-present origin, p. 311.
[25] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 192.
[26] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 195.
[27] Gebser, Ever-present origin, p. 334. It is also interesting to note that Arthur Young
develops his Geometry of meaning (Mill Valley, CA: Richard Briggs, Associates,
1976) on an increase of dimensionality as well. Although approaching the matter from quite
different perspectives, their conclusions are remarkably similary in many regards. The
notion of dimensionality, therefore, may be more fundamental than we generally suppose.
[28] Feuerstein, Structures of consciousness, p. 198.
[29] Gebser, Ever-present origin, p. 99.
[30] Gebser, Ever-present origin, p. 312, Note 4.
[31] Gebser, Ever-present origin, p. 309.
[32] Gebser, Ever-present origin, pp. 361-362.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Облако меток

%d такие блоггеры, как: